образование

Смотрят в книгу, видят…

Как известно, человек мыслит словами. Да, есть, конечно, интуиция, предчувствия, некие неосознанные реакции и порывы, но основные когнитивные способности напрямую связаны с текстом. Как же воспринимают его наши современники?

Серию психолингвистических исследований на сей счет провели ученые Санкт-Петербургского государственного университета. Весьма любопытными результатами поделилась с журналистами доцент кафедры общей психологии Ольга Щербакова. Ее встреча с масс-медиа прошла в пресс-центре ТАСС Северо-Запад.

Прости, Эзоп!

Чтение большинством воспринимается как данность, которая пронизывает все стороны нашей жизни – как бытовую, так и профессиональную. Без чтения невозможно сделать буквально ничего. Поэтому если человек физически здоров, не страдает дислексией, то к подростковому возрасту он вроде как должен научиться бегло читать.

— Однако это не совсем очевидно. Мы не рождаемся с умением читать. Это то, чему нам нужно учиться. И для этого требуется достаточно сложная процедура, — уточнила Ольга Щербакова.

Современная действительность, продолжила она, говорит о том, что сегодня у многих детей наблюдаются явные сложности с анализом прочитанного. Педагоги бьют тревогу. Ученики не всегда понимают, что стоит за текстом.

— Родителям кажется, что их ребенок мало читает. А потом выясняется, что это им совсем не кажется. И что у ребенка с этим сложности, — пояснила Щербакова.

Особенности восприятия текста современными взрослыми читателями проанализировали авторы исследования. Первая работа была основана на анализе притчей Эзопа. Они небольшие, встроены в культурную жизнь общества, поэтому экологичны с точки зрения восприятия. По крайней мере, так считали авторы исследования.

Испытуемым предлагали три набора по три притчи. В каждом из наборов две притчи были похожи по сути, а две – по внешним признакам (одни и те же персонажи, похожие фразы и так далее).

Участников исследования просили убрать лишнюю притчу. Однако далеко не все сфокусировались на сущностных признаках. Результаты, призналась Щербакова, просто обескуражили. Больше трети испытуемых получили ноль баллов за понимание притч, они не вышли за уровень ребенка 3–5 лет, им казалось, что это… рассказы о животных. Только 5,5 процента смогли объяснить значение притч обобщенными понятиями. Что касается объединения по существенному признаку, с этим полностью справились лишь 4 процента, еще 71 процент справились в двух случаях из трех.

— Мы подумали, что так не бывает. Может быть, мы допустили какие-то ошибки при проведении исследования? И мы решили перепроверить, — сообщила Ольга Щербакова. — Репликацию работы сделали пару лет спустя. Но результаты оказались не лучше предшествующих.

Грэм Грин, и ты прости…

Может, притчи все-таки стали уже незнакомы современным людям? Может, их образность утратила свою актуальность? Тогда авторы исследования попробовали другой материал – короткий художественный рассказ.

Справедливости ради отмечу, что для анализа было выбрано, мягко скажем, не самое простое произведение – «Невидимые японские джентльмены» Грэма Грина. Можете сами найти его в Интернете и прочитать – рассказ короткий. Он весь построен на имплицитном (скрытом, подразумеваемом) смысле. Но и в выборку испытуемых на этот раз включили филологов и вообще – людей постарше, с определенным жизненным опытом.

И опять результаты неприятно удивили. Только 7 процентов участников исследования считали все коды автора и смогли их доходчиво пересказать. Еще 7 процентов вообще не поняли смысл рассказа. Остальные оказались где-то посредине. Хотя, повторюсь, публика была достаточно подготовленная.

— Оказалось, что людям сложно понимать все, что находится между строк, что требует сложных когнитивных операций, — развела руками Ольга Щербакова.

И тогда авторы исследований пошли на радикальный шаг. Они попытались выяснить, как современные люди понимают текст уже без всякого переносного смысла.

Испытуемым предложили энциклопедический текст о том, как устроены средневековые витражи. Причем в двух вариантах – бумажном и электронном. Вы ждете, конечно, что Щербакова обрушится с критикой на гипертекст? Нет, все гораздо хуже.

— Оказалось, что особых различий нет, — сообщила она. — Испытуемые вообще очень плохо поняли текст. Это полностью нивелировало разницу формата.

Да и меня простите тоже

Можно говорить, перешла Ольга Щербакова к обобщениям, о том, что многим людям сегодня сложно работать с традиционными культурными кодами. Они застревают на образности, персонажах и переносном смысле. Им сложно удерживать внимание на чтении так называемых лонгридов. И это, уточнила автор исследований, вовсе не «Война и мир», а двухстраничные тексты, на которых внимание читателей уже начинает рассеиваться.

— Чтение – это верхушка айсберга. Мы имеем дело с системными сложностями в верхних слоях мышления. Есть такой термин – понятийное мышление, наиболее логичное, которое позволяет выявлять сущностные связи и отношения и предсказывать, как работает мир, опираясь на главные его признаки, — резюмировала Щербакова.

Почему так происходит? Есть мнение, что многие сложности в мышлении связаны с несовершенством системы образования. В частности, подготовка к ЕГЭ, когда детей зачастую просто натаскивают на конкретные ответы. Это подменяет оттачивание логики и критического мышления.

Вторая причина, сообщила Ольга Щербакова, – тотальная цифровизация. Информации очень много, поэтому авторы намеренно ее упрощают: выделяют лиды (вводки), расшифровывают в скобках сложные понятия, ставят подзаголовки, графически подчеркивают главные мысли и идеи.

Именно по такому принципу, кстати, построен и материал, который вы сейчас читаете. В краткосрочном плане это, безусловно, упрощает понимание текста, а в долгосрочном – ведет к неспособности самостоятельно мыслить при его осмыслении. Так что и меня, дорогие читатели, тоже простите…