персоны

Нефть — товар, который точно купят

В Мурманской области нет месторождений нефти и газа. Но в последнее десятилетие свое будущее регион в значительной степени связывает с добычей углеводородов на арктическом шельфе и примыкающих к нему северных территориях страны.

Поэтому прошедшая онлайн пресс-конференция председателя совета Союза нефтегазопромышленников России Юрия Шафраника должна заинтересовать тех, кто оценивает экономические перспективы Кольского края.

Темой разговора стала ситуация в отечественном топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) в условиях внешних и внутренних вызовов, включая последствия ковид-19. Журналисты буквально засыпали Юрия Константиновича вопросами.

— Каким был для энергетиков прошлый год и чего ждать от года нынешнего?

— Разбалансировка спроса и предложения на конец 2019 – начало 2020 года была особенно остро видна. Перепроизводство нефти перешло некую границу. Поэтому было ясно, что кризис неизбежен. Пандемия лишь усугубила ситуацию, — подчеркнул Шафраник.

Но, чем сильнее удар, уверен он, тем быстрее восстановление. Поэтому главное было не паниковать. Нефть – это товар, который точно купят. Важно было не сократить инвестиции в этот сектор экономики внутри страны. Ведь один человек, занятый в нефтегазовой промышленности, – это пять, а то и семь человек, занятых в других отраслях. Принятые тогда российским правительством и частными компаниями меры Шафраник считает правильными и оправданными. Благодаря им отрасли ТЭК отработали прошлый год достаточно стабильно. Падение составило от 3 до 10 процентов. И это абсолютно не трагично.

— Восстановление спроса на углеводороды до тех самых ста миллионов баррелей в сутки за год-два произойдет, — уверен Юрий Шафраник. — Но роста потребления нефти и газа в мире уже не будет. И это самый серьезный вызов для нас.

— Решение ОПЕК+ об увеличении с мая добычи правильное?

— С одной стороны, надо добывать все больше, с другой стороны – следить за ценой. На сегодня повышение квот добычи я считаю обоснованным. Спрос на нефть растет, а создавать дефицит не стоит. Хотя баланс, конечно, очень тонкая штука, пока мировая экономика вновь не выйдет на суточное потребление в сто миллионов баррелей. Но в целом я приветствую решение ОПЕК+.

— «Северный поток-2» будет достроен?

— Этот газопровод настолько же нужен Европе, насколько и России. Каждая дополнительная труба усиливает энергетическую стабильность европейских стран. Все остальное – лишь политизация вопроса. Даже после пуска этого газопровода от 30 до 50 миллиардов кубов придется перегонять по трубе, проходящей через Украину. Так что выбора нет. Газопровод, считаю, будет достроен. Это объективно. Хотя, конечно, политический фактор никто не отменял. Но это уже форс-мажор, близкий к состоянию войны.

— Россия переориентируется на восток. Какие проекты станут перспективными для выхода на тихоокеанский регион?

— Многие уже стали. К 2000-му году был только «Сахалинморнефтегаз» и два находящихся в тяжелом положении завода – в Комсомольске и Хабаровске. За прошедшие два десятка лет мы получили «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Они работают. Иркутская нефтяная компания с нуля вышла на очень серьезные показатели. Из этого складывается сегодня восточный вектор. Очень много сделано по портам. С 30 до 100 миллионов тонн выросла перевалка угля. Из Москвы эти территории не так видны. Но, посещая их, ты видишь, что восточный вектор в энергетической политике точно сформировался. И я считаю, что мы с ним запаздывали. Но сейчас набрали темп.

— Почему газ в Китай продаем так дешево?

— Рынок Китая огромен. Это чрезвычайно мудрая страна, которая развивает все виды энергетики – от солнечной до газовой. Мы только входим на этот рынок. За это надо заплатить. На проектную мощность мы планируем выйти не ранее 2023–2024 года.

— Энергетическую стратегию России пересмотрят в связи с пандемией?

— Любая стратегия важна и необходима. Она создает поле для обсуждения, на котором принимаются более взвешенные решения. Но стратегия – не догма. И прошлый год это еще раз доказал. Произошли очень серьезные изменения. Долгосрочные прогнозы надо сейчас отдать науке, не принимая поспешных решений на дальнюю перспективу. Пока нужно решать текущие задачи, посмотреть, что будет потом. Ошибиться мы не имеем права. В ближайшие лет пять уголь, нефть и газ будут нужны. А дальше? Поэтому важно определиться, что мы от этого получим и куда направим накопленные на этом деньги.

— На рынке сжиженного природного газа мы смотримся достойно?

— СПГ – одно из направлений, с которым мы тоже запоздали. Прошедший год уронил цену, но не спрос на газ. Отечественные мощности сейчас составляют около 8 процентов от мирового производства. Стремиться надо к тому, чтобы в ближайшие пять-десять лет довести их до 10–15 процентов. Чтобы не перенапрячься, больше не надо. Потому что мы слишком привязаны к трубе.

— Газификация регионов России идет не слишком медленно?

— Мы в этом отстаем еще с советского периода. Европейская часть должна быть газифицирована на сто процентов. Программа есть, усилия видны, отставание сокращается, но не теми темпами, которыми хотелось бы. Речь не только о трубе, но и о баллонном, например, пропане. Ведь на каждый хутор трубу не протянешь. У нас огромные резервы по газу и электричеству. Я бы лет на пять-семь остановил рост тарифов на эти ресурсы. Это дало бы развитие малому и среднему бизнесу.

— Механизм преференций для разработки отдаленных месторождений нужен?

— Условия разные – от Чукотки до Калининграда. Невозможно по одному лекалу все осваивать. Нужно больше это обсуждать публично, проводить профессиональную экспертизу. Как можно было вдохнуть жизнь в Сахалин? Конечно, путем преференций. Просто эти механизмы должны быть гибкими, публичными.

ШАФРАНИК Юрий Константинович

Окончил Тюменский индустриальный институт. Работал на предприятиях ПО «Нижневартовскнефтегаз» и в НГДУ «Урьевнефть». С 1987 по 1990 год ‒ генеральный директор ПО «Лангепаснефтегаз».

В 1990 году избран председателем Тюменского областного совета народных депутатов. С 1991 по 1993 год – глава администрации Тюменской области. Министр топлива и энергетики с 1993 по 1996 год.

Председатель совета Союза нефтегазопромышленников России (с 2002 года), председатель Высшего горного совета.