Он знает: Штокман будет…

Опубликовано Опубликовано в рубрике персоны

logopodfm.jpgВ 2016 году газ со Штокмана придет на мурманский берег. Эту фразу в последнее время мы слышим все чаще и чаще. О технических и экономических аспектах глобального проекта, мерах государственной поддержки для его реализации и перспективах, которые он откроет для нашего края, рассказал заместитель председателя Государственной думы Российской Федерации, член фракции «Единая Россия» Валерий Язев.
— Валерий Афонасьевич, все последние годы официальные лица постоянно подчеркивают, что Штокмановский проект технически реализуем. Ни у кого из экспертов нет сомнений на этот счет?
— Сколько экспертов — столько и мнений. Но буквально сегодня на конференции (международная конференция «Освоение шельфа: шаг за шагом» — И.Я.) выступали представители «Тоталь» и «Статойл». Это очень авторитетные нефтегазовые компании. «Тоталь» вообще — одна из крупнейших в мире. У нее самый большой опыт офшорного бурения, геологоразведки и добычи. Так вот, в ходе своих выступлений они неоднократно подчеркивали, что нет технических и технологических проблем с освоением Штокмана. С точки зрения технологии для них это в силу величины месторождения — все же 4 триллиона кубов газа! — и длины газопровода — 550 километров — до Териберки, конечно, не рядовая, но вполне решаемая задача.
— Известно, что газ начинают добывать, когда контракты на его продажу уже подписаны на десятилетия вперед…
— Ну, это вы слишком мягко интерпретировали. Обычно у нас говорят так: газ не добывается, пока он не продан.
— Хорошо. Так газ со Штокмана уже продан? Если нет, то можно ли ожидать, что в конце года будет принято окончательное инвестиционное решение по проекту?
— Да, можно. Потому что есть понимание и рыночные ожидания. Мы имеем программу развития единой системы газоснабжения. Мы имеем баланс по добыче и продаже газа по годам до пятидесятого года этого столетия. И у нас есть понимание, что на 70 миллиардов кубов газа в год со Штокмана (тут я считаю вместе со сжиженным) есть покупатель.
— Можно ли считать 2016 год окончательной датой, когда газ с месторождения придет на берег?
— Теоретически можно допускать какой-то форс-мажор. Очередной глобальный экономический кризис, например. Или какие-то природные катаклизмы. Но — насколько я понимаю логику реализации энергетических мегапроектов в последние годы и у нас в стране, и в мире — основная часть Штокмановского проекта уже пройдена. Как ни парадоксально это звучит. Потому что основная часть — это подготовительный период. Сегодня технологии строительства настолько высоки и эффективны, что этот процесс предсказуем и планируем с точностью до дня. Последний пример тому — «Северный поток». Мы его построили за одиннадцать месяцев. А это ни много ни мало, а 1200 километров. Поэтому и по Штокману я убежден, что в 2016 году газ будет на берегу. А в 2017-м начнет действовать завод по сжижению газа в Териберке.
— Если можно, теперь о нашем куске пирога. Несколько лет назад прорабатывался проект строительства новой Мурманской ТЭЦ. И предполагалось, что она станет работать на угле. Так все-таки будет ли теплоэнергетика области переведена на газ?

yazev.jpg

— Будет. Сегодня заложено 3,8 миллиарда кубов газа в с Генеральной схеме газификации области, которая разработана ОАО «Газпром промгаз» и утверждена «Газпромом» и правительством Мурманской области. Это не означает, конечно, стопроцентную газификацию. Это неразумно. Везде — и в России, и в мире — есть отдаленные населенные пункты, куда просто нецелесообразно тащить газ. Там надо использовать местные источники топлива — дрова, например, или торф. Но крупные города, в том числе Мурманск — в первую очередь, и крупная промышленность региона будут переведены на газ.
— Во время предыдущего приезда в Мурманск вы говорили, что на американский рынок наш газ не попадет. А первоначально как раз это и направление и подразумевалось. Тогда зачем нужен завод по производству СПГ в Териберке?
— Да во всем мире строятся терминалы по сжижению газа. И большинство из них не ориентированы на американский рынок. Сегодня уже примерно четверть мирового рынка газа — это сжиженный газ. Он приходит в Японию, Китай, Англию, Францию, Португалию, Италию. Вы понимаете, я не всех перечислил. В Польшу он приходит. Завтра придет в Украину… Америка сейчас добывает 65-67 миллиардов кубов сланцевого газа. Но от законтрактованного сжиженного газа она не отказывается. Она его перепродает. Той же Японии. И в два раза дороже. Потому что у американцев долгосрочные контракты, которые были оплачены по фиксированным ценам. А сегодня рынок другой. И им это выгодно. Поэтому всегда найдется, куда газ девать. У нас есть Северный морской путь. Так что из Мурманска газ легко можно увозить, например, в Японию. И это будет экономически обосновано и эффективно. В Англию можно везти. Рынок сжиженного газа вообще более глобализован. Потому что к трубе не привязан.
— Говорят, проект оказывается слишком дорогим…
— Все офшорные проекты дорогие. Как понять — слишком дорогой? Он бы тогда не реализовывался. У проектов такого масштаба сроки окупаемости большие — 12-16 лет. Это считается нормальным. Штокман вписывается в эти интервалы. Если бы он был слишком дорогим, инвесторы не дали бы под него деньги. А их дают. Это проработанные вопросы.
— Где все-таки будет размещена береговая база технического снабжения — в Архангельской или в Мурманской области?
— Ну а причем здесь Архангельск? В Мурманске, конечно. Териберка и Мурманск — будут две головные базы. Териберка — потому что туда газ приходит и там же будет завод по его сжижению.
— «Штокман Девелопмент АГ» получит налоговые льготы. В частности, идет речь о том, что компания будет освобождена от налога на имущество, а также с 20 до 13,5 процента в Мурманской области для нее будет снижен налог на прибыль. Какие еще меры государственной поддержки необходимы?
— Тут надо понимать: те меры, которые принимаются законодателем, направлены не только на Штокман. Они распространяются на освоение Арктики в целом, воссоздание и развитие Северного морского пути. Мы уже освободили Штокман от ввозного НДС. Будет еще ряд налоговых преференций. НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых — И.Я.) будет абсолютно очевидно обнулен. И на многие годы. Пока накопленная добыча не превысит — точную цифру я сейчас не могу назвать — скажем, триллион кубов. Штокмановскому проекту нужны существенные налоговые послабления, чтобы он стал еще более экономически привлекательным.
Есть мнение, что проект можно существенно удешевить, если уменьшить в нем роль российских компаний. Скажем, те же трубы и многое оборудование выгоднее закупать за границей. Как же совместить протекционизм в отношении отечественного бизнеса и экономику проекта?
— Начнем с того, что это международный проект. У «Газпрома» в нем 51 процент. И, в отличие от проектов СРП (соглашение о разделе продукции — И.Я.), где жестко были заданы параметры — 70 процентов должны составлять отечественное оборудование, товары, материалы и услуги, здесь подобных требований нет. В Штокмановский проект по тендерам будет отбираться лучшее оборудование по соотношению цена-качество. С точки зрения окупаемости и экономики проекта в целом — это выгодно для самой же России. Так что должно покупаться все самое лучшее и надежное. При этом, я уверен, найдется достаточно места для российских предприятий. Потому что по газоперекачивающему оборудованию, трубопроводной тематике, системам управления газовыми промыслами у нас передовые позиции в мире. Кроме того, мы сейчас говорим только о самом проекте. А ведь есть еще и не входящие в него непосредственно объекты: береговая инфраструктура, портовые зоны и прочее и прочее. И там мы будем настаивать, чтобы все было в большинстве своем российское.
— Что от реализации этого глобального проекта получат жители Мурманской области? Я уже не про кубометры газа говорю…
— Я понял. Промышленность получит заказы. Речь будет идти о десятках и сотнях миллиардов рублей. Будут развиваться строительный, машиностроительный, судостроительный комплексы. Как следствие — появятся новые рабочие места. Причем высокотехнологичные, требующие хорошего образование и, как следствие, очень высокооплачиваемые. Это то, что касается собственно проекта — строительства его объектов, а затем их текущего обслуживания. Плюс к этому — обслуживание береговой инфраструктуры, авиационное, судовое, медицинское обслуживание. Поставки продовольствия, в конце концов. Не повезут же туда продукты из Америки. Причем «Штокман Девелопмент» — это оператор первой фазы проекта. Вторая и третья фазы будут чисто российские. Их будет обслуживать «Газпром добыча шельф». Так что это для мурманчан еще большие перспективы. Предприятия будут платить налоги. А значит — вырастет доходная часть бюджетов. Это позволит решать вопросы социально-экономического развития, тратить деньги на инвестиции. Уже после запуска проекта и газификации региона каждый северянин получит и серьезное облегчение в оплате жилищно-коммунальных услуг. В первую очередь — услуг по теплоснабжению.