Бюджетная реформа: правда и вымыслы.

Опубликовано Опубликовано в рубрике финансы

2_1b6c79843f6f.jpgПравовое положение государственных и муниципальных учреждений требует совершенствования. Таково решение государства. Инструментом для реализации бюджетной реформы стал 83-й федеральный закон, принятый весной прошлого года. И уже до конца года нынешнего действующие сейчас ФГУ, ГОУ и МУ должны быть преобразованы в казенные, бюджетные или автономные учреждения.
Следует отметить, что закон вызвал большой общественный резонанс. И был с осторожностью, а то и с откровенными опасениями воспринят многими работниками бюджетной сферы, а порой — и руководителями относящихся к ней учреждений. О сути грядущих изменений рассказала министр финансов Мурманской области Татьяна Поронова.
— Татьяна Михайловна, начнем с главного: чем была вызвана необходимость принятия 83-го федерального закона?
— Многие руководители бюджетных учреждений давно просят большей самостоятельности. И 83-й федеральный закон как раз позволяет эту самостоятельность в управлении бюджетным учреждением проявить. Не для кого не секрет, что сейчас без решения главного распорядителя бюджетных средств, скажем, директор школы и шагу не шагнет. Например, в учебном заведении появилась необходимость приобрести новое оборудование. Но существует смета. И потратить деньги на какие-либо другие цели — это долгая процедура согласования. Да еще и не факт, что тебе согласуют. Бюджетная реформа позволяет уйти от этого. Дает руководителю той же школы больше свободы действий. Во главе угла будет стоять государственная услуга. Причем существует большой набор критериев оценки ее качества. От конкретного результата будет зависеть и финансирование. Это вполне логично: не может быть большей свободы без большей ответственности.
— Скажите прямо: финансирование государственных и муниципальных учреждений сократится?
— Да почему же оно должно сократиться? Это один из мифов. Никто такой задачи не ставит. И по определению она не может быть поставлена. Сегодня есть учреждение, например, все та же школа, где обучаются 800 ребят. Завтра их количество резко не изменится. А на каждого ученика идет определенное финансирование. И государственное задание будет формироваться исходя из фактически сложившихся результатов. Это касается и разовых работ — например, ремонта. Подчеркну еще раз: введение 83-го федерального закона никак не связано со снижением финансирования, а лишь с его регламентированием — куда, на какие цели и с каким результатом. В законе не идет речь о коммерциализации социальной сферы. Если бы у государства была такая задача, то и новые учреждения назвали бы коммерческими. Но ведь бюджетные или автономные — они все равно остаются некоммерческими. И это важно. Не поменяются и учредители, ими не станут частные лица, а останется государство. Поэтому беспокойство насчет сокращения финансирования ничем не обосновано. Просто будет наведен порядок с платными услугами, которые активно оказываются уже сейчас. Теми же медиками, например.
— Кто будет определять, к какому типу отнести то или иное ныне государственное или муниципальное учреждение?
— Учредитель. Но им может быть и орган, управляющий имущественным комплексом — министерство имущественных отношений субъекта Федерации или соответствующий комитет в муниципалитете. Поэтому непосредственное участие в определении статуса учреждений будут принимать отраслевые структуры. Скажем, органы образования, здравоохранения или культуры.
— Кто сможет претендовать на статус казенных учреждений?
— Казенные — это те учреждения, где есть государственная функция. Это то, что мы не можем измерить количественно — в людях, например. Конкретизировать пока сложно. Этой работой мы как раз сейчас занимаемся. Через месяц-полтора сможем сказать уже примерно, кто будет отнесен к этой категории.
— С казенными более-менее понятно. Можно точнее сформулировать различия между автономными и бюджетными учреждениями?
— И те и другие оказывают государственную или муниципальную услугу. Это их объединяет. Автономное учреждение должно иметь фактически сложившуюся возможность дополнительного источника финансирования кроме государственных денег. Речь идет о любой платной услуге в рамках его основной деятельности. Это, конечно, не означает, что, если объем подобных услуг составляет, скажем, пару процентов, его сделают автономным. Платные услуги могут оказывать и бюджетные учреждения. Тут надо смотреть конкретно. Кроме того, у автономного учреждения будет больше свободы. В том числе и в распоряжении финансами.
— Автономные учреждения могут брать кредиты в банках. Но кто им их даст, если в законе сказано, что они не будут распоряжаться недвижимым и особо ценным движимым имуществом? Какое обеспечение они смогут предоставить под кредит?
— Закон дает право наделять их имуществом, которым они будут распоряжаться самостоятельно, но с ведома учредителя. В том числе и отдавать его в залоговую массу. Так что вопрос решаемый.
— Когда должен завершиться процесс изменения правого положения государственных и муниципальных учреждений?
— До конца года. Но на практике это должно произойти значительно раньше. Потому что к формированию бюджета на будущий год мы приступаем с июня-июля. К этому времени как минимум распределение учреждений на три типа уже должно произойти.
— Из 1360 бюджетных учреждений в нашем регионе лишь 233 — областные. Иначе говоря, основная работа по реализации закона ляжет на муниципальные образования. Они к этому готовы?
— Честно сказать, в целом готовность крайне слабая и очень разная в различных муниципалитетах. Нас очень беспокоит, что пока многие из них неактивны. И это притом, что этот закон очень хорошо подготовлен и проработан. В нем все продумано, имеются рекомендации федерального центра. На региональном уровне мы также разрабатываем сейчас очень много модельных нормативных документов. И муниципалитеты могли бы их использовать.