Если бы на «Фукусиме» были наши реакторы…

Опубликовано Опубликовано в рубрике новости

rad.jpgВ остановке строгой секретности в некий европейский порт движется хорошо охраняемый эшелон. Одновременно к этому же порту, только морем, идет специальное судно. С точностью чуть ли не до минуты они сходятся в одной точке у причала, к этому моменту уже окруженного плотным кольцом спецназа и полиции. В воздухе барражируют военные вертолеты. Волны акватории рассекают боевые катера. За четыре часа из эшелона в трюм судна перегружают несколько контейнеров, перекрывая их сверху щитами биологической защиты. После чего судно и эшелон вновь расходятся в разных направлениях… Приблизительно так происходит перегрузка контейнеров с отработанным ядерным топливом (ОЯТ), конечным пунктом назначения которых является НПО «Маяк», расположенное в ЗАТО Озерск Челябинской области.
Секретный груз
К нашей области все эти события имеют самое прямое отношение. Ведь в транспортную цепочку перевозки потенциально опасного груза включен и Мурманск. Именно здесь, на причале ФГУП «Атомфлот» его вновь перегружают с судна на железнодорожный состав для отправки на «Маяк». Обеспечение безопасности при выполнении этой процедуры рассмотрел на своем очередном заседании Общественный совет по вопросам безопасного использования атомной энергии в Мурманской области.
— Основой для подобных перевозок послужило межгосударственное соглашение России и США, — отметил Владислав Овсянников, председатель совета директоров ОАО «Концерн АСПОЛ-Балтик» — компании, которая осуществляет доставку ОЯТ морем из-за границы в Мурманск. — Две державы были озабочены тем, что старые исследовательские реакторы, построенные еще Советским Союзом за рубежом, вырабатывая топливо, получали сырье, из которого можно производить ядерное оружие. Поэтому было принято решение все топливо советского происхождения перевезти и переработать в России. Соответствующие межправительственные соглашения были заключены со странами — в частности, с Польшей и Сербией, — где работали такие реакторы. Почему для доставки ОЯТ в Россию был выбран именно морской путь? Да потому что исследования показывают, что перевозить опасные грузы водным транспортом в 12 раз безопаснее, чем железнодорожным, и в 137 раз безопаснее, чем автомобильным. К настоящему времени выполнено семь рейсов в Мурманск. Все они прошли под контролем МАГАТЭ, «Росатома» и других специализированных предприятий и структур.
Судоходная компания для подобных перевозок выбирается крайне тщательно. Документов — море. Только их перечень составляет несколько листов. И получить каждую бумагу — не простая формальность. Стоит ли упоминать, что для начала нужно иметь спецтеплоход и специально аттестованный экипаж?
— По сути, мы готовились к этому около пятнадцати лет, — заметил Овсянников.
ОЯТ грузится в транспортно-упаковочные комплекты ТУК-19 или «Шкода». А те, в свою очередь, — в стандартные 20-футовые контейнеры. Прочность упаковки многократно подтверждена испытаниями. Вот лишь одно из них: 22-х тонный грузовик с «опасным грузом» на скорости 100 километров в час врезается в бетонную стену. Упаковка — без повреждений!
Рассмотрим самую критическую из возможных ситуаций: судно, перевозящее ОЯТ, тонет, а упаковки с ядерным топливом — чтобы уж все беды свалить «до кучи» — разгерметизируются. Так вот, даже в этом случае зона заражения не превысит нескольких десятков метров. Иначе говоря, никаких ощутимых радиационных последствий не будет.
Поэтому основное внимание при перевозках, с точки зрения Владислава Овсяннникова, необходимо уделять физзащите судна и железнодорожных эшелонов, а также соблюдению строгой секретности. Чтобы не возникла угроза со стороны террористов.
— Наше предприятие — важная точка в цепочке перевозки ОЯТ, — добавил Андрей Абрамов, заместитель главного инженера — начальник управления спецпроизводства ФГУП «Атомфлот». — Первоначально оно создавалось как перевалочный пункт для ОЯТ атомных субмарин при их перевозке с баз военно-морского флота. Теперь перегружаем топливо и из-за границы. Естественно, мы имеет все необходимые лицензии для выполнения работ по перевалке подобных грузов.
ОЯТ доставляли в Мурманск из Венгрии, Польши, Сербии. Здесь их перегружали на спецэшелоны. И процесс этот будет продолжен. На период проведения работ создается двойной периметр физической защиты со стороны суши. Один — собственно штатная защита периметра предприятия. Второй — локализация непосредственно зоны, где идет перегрузка. Со стороны воды охрану ведет дивизион морских катеров. На всем пути следования на «Маяк» состав со спецгрузом охраняется внутренними войсками.
«Атомный» мониторинг
На прошедшем заседании Совет также рассмотрел вопрос о результатах деятельности Центра мониторинга состояния недр на предприятиях госкорпорации «Росатом» ФГУП «Гидроспецгеология» (Москва). Как отметил секретарь Совета Сергей Жаворонкин, оценка состояния недр вокруг ядерных объектов весьма важна, и в России есть хороший опыт подобного мониторинга.
Вышеназванный Центр был создан в 2009 году в рамках соглашения между «Росатомом» и Федеральным агентством по недропользованию, в структуру которого входит ФГУП «Гидроспецгеология». В упрощенной форме деятельность Центра, как сообщил его главный геолог Сергей Святовец, можно разделить на три этапа: получение первичной полевой информации, ее накопление и обработка, а также прогноз изменений состояния недр, включая оценку эффективность природоохранных мероприятий. Начинать, конечно, приходится не с чистого листа. Немалый опыт подобной работы, безусловно, имеется. Контроль в нашей стране в этом плане всегда был жестким. В течение ближайших пяти лет подобное обследование должны пройти все предприятия области, оговоренные «Росатомом».
— А у нас в регионе есть объекты, где будет проведен такой мониторинг? — поинтересовался Сергей Жаворонкин.
— В первую очередь — это предприятия «СевРАО», три объекта. Работа на них уже началась. В перспективе — Кольская АЭС, — последовал ответ.
На АЭС — смена поколений
Перспективный проект современной атомной электростанции с реактором большой мощности представил Совету ведущий инженер проекта ОАО «Атомэнергопроект» (Санкт-Петербург) Константин Ильинский.
— Эта тема крайне важна для Мурманской области, поскольку существуют планы строительства замещающих мощностей, которые в перспективе будут выводиться из эксплуатации на Кольской АЭС, — предваряя доклад, подчеркнул Сергей Жаворонкин.
ОАО «Атомэнергопроект» — одна из ведущих российских компаний в области комплексного проектирования атомных и тепловых электростанций. Она оказывает услуги по сооружению АЭС «под ключ», обеспечивая изыскательские работы, проектирование, поставку оборудования, строительство и сдачу объекта в эксплуатацию. По проектам компании созданы Белоярская, Кольская, Ленинградская и ряд других атомных станций в нашей стране и за рубежом.
— АЭС-2006 — это эволюционный проект, разработанный на базе российского реактора ВВЭР-1000 с общим опытом эксплуатации более 130 реакторолет. По нему в настоящее время сооружаются четыре энергоблока Ленинградской АЭС-2, — сообщил Константин Ильинский.
Новый реактор имеет повышенную электрическую мощность (1200 МВт), а также увеличенный срок службы основного оборудования. Особое внимание при его разработке уделено безопасности. В ее основу заложен принцип глубоко эшелонированной защиты. Достаточно сказать, что даже в случае плавления активной зоны расплав будет стекать в специальную ловушку с так называемым жертвенным материалом. Обладая хорошей теплопроводностью, он обеспечит охлаждение расплава и тем самым исключит выбросы радиоактивных веществ в окружающую среду.
Трагедия на японской АЭС «Фукусима-1» внесла свои коррективы в обсуждение этого вопроса.
— А какой сценарий развития событий вы можете предположить, если вода в реакторе будет потеряна и все системы резервного водоснабжения также выйдут из строя? — обратился к докладчику председатель Мурманской областной думы Евгений Никора.
— Этот режим мы проходим без плавления зоны, — ответил Константин Ильинский. — Никаких выбросов, превышающих нормы нет. АЭС-2006 рассчитана на еще более тяжелые условия работы. То есть, если представить, что на «Фукусиме» были бы наши реакторы, то после ревизии станцию можно было бы продолжать использовать для производства электроэнергии.